пути на восток от давешней заставы.
Глава 20
Аина: Воля
Весть о смерти старой баронессы и её сына нагнала Аину ещё в Хлярине. Она даже рискнула задержаться на денёк-другой, остановившись в самой дешёвой комнате ближайшего к рынку доходного дома, чтобы послушать сплетни и понять, чего стоит опасаться. А заодно осторожно поменять одежду. Правда, выбор здесь был невелик, но уж очень хотелось избавиться от платья, след которого тянулся от самой Сагаты. Пришлось менять его на другое с юбкой пошире, более удобное для верховой езды. Нелепый мужской плащ она тоже удачно сбыла заезжему торговцу, взяв взамен почти новый получше. А редкий шарф баронессы теперь оказался в моде на Севере — назывался он «палантин» и красовался на каждой третьей или четвёртой голове, причём, как женских, так и мужских.
Насчёт происшествия в замке версии ходили самые невероятные: от взаимного убийства (слухи о сложных отношениях матери с сыном докатывались и досюда) до проклятия горных духов.
На третий день на базарной площади Аина своими ушами услышала «сенсацию». Женщина, уверявшая, что проработала в Пикердоме восемь лет, с безумными глазами охрипшим от повторения голосом уверяла, что в замок ночью тайком пробрались кочевники, похитили невесту молодого барона и убили не только сына, но и племянника, приехавшего погостить, а старуха скончалась от сердечного приступа, когда узнала об этом. При этом рассказчица часто просила «запить», и охочие до сплетен горожане то и дело подносили ей чарку, от чего глаза служанки разгорались всё ярче, а история обрастала всё большим количеством сомнительных подробностей.
Аина ни разу не видела этой женщины в замке, но не исключала, что та была из дворовых слуг, редко попадавшихся на глаза, и всё-таки могла её знать. Поэтому девушка, закутавшись в палантин и накрыв голову капюшоном плаща, держалась в сторонке. В конце концов, неважно, была ли рассказчица действительно служанкой или лишь подслушала историю у одной из них, главное, что она знала достаточно подробностей и принесла в людное место нужное объяснение, впечатлив им большое количество слушателей.
Через часок изрядно захмелевшую сплетницу вдруг увели под белы ручки двое мужчин в военной форме, и по площади пошёл шепоток, что приехали княжеские приставы разбираться с трагедией.
Девушка сочла это знаком к отъезду из провинции Пикер. Направиться она собиралась в сторону родных краёв, хотя ещё не решила, домой ли. Морган так и не успел рассказать, как воцарился в Сарендоме. А, судя по разговорам Керибранов, сделать это законно было не так-то просто. Но ей, в любом случае, следовало как можно дальше сбежать от Морены, поэтому общее направление «на запад» пока подходило для обеих целей.
Хорошая лошадь стоила дорого, а для жизни нужно было ещё много всего при ограниченном количестве средств на неопределённое время. Поэтому Аина взяла кобылку попроще из тех, что остались к обеду и выехала из города, не дожидаясь завтрашнего дня. На Княжеском Тракте каждые полдня стояли заставы, на одной из которых она и заночевала, заодно разнеся выгодные себе слухи о событиях в Пикердоме, которые сейчас волновали всех. А на другой день после обеда прибыла в Ранвен — крупный город, находившийся на княжеской стороне недалеко от Тракта.
Задумавшись наутро, что делать дальше, Аина поняла, что не готова ехать прямо домой. Во-первых, раз Сарен отдали Гиродренам, заявляться туда без документов, которых у неё не было, и в одиночестве — безумная затея. Даже без Моргана у Миграна было ещё минимум двое детей: старший, скорее всего, получил в наследство родовой Болирдом, а вот младшая сестра, Иенда неизвестно вышла ли замуж ранее и не отправится ли туда сейчас, чтобы удержать новые владения в семье. Во-вторых, хлебнув самую малость «роскошной жизни», привыкшая к свободе кочевья сирота усомнилась, что хлопоты со штатом слуг, управлением целой провинцией народа, неудобными платьями и такими опасными интригами — её призвание. Но в чём оно могло ещё заключаться, понятия не имела. А посему решила остаться на какое-то время в Ранвене.
Ей понравился большой город своими возможностями. Во-первых, она наконец смогла пошить себе юбку-брюки и избавиться от надоевшего платья. А также приобрести ещё несколько приятных мелочей вроде резного гребня из кости и карманного зеркальца, которым столько раз завидовала у Морены. Оказалось, для этого вовсе не нужно быть знатной дамой — достаточно иметь деньги.
Во-вторых, здесь было очень много людей, в том числе приезжих и проезжих, носивших подчас весьма странные наряды, на которые остальные не обращали внимания. Таращиться на что-то необычное считалось признаком деревенщины, а значит, можно позволить себе ходить, как удобно, без особого риска запомниться. При этом почти никто из жителей никого не знал, кроме ближайших соседей, и даже не пытался полюбопытствовать, что выгодно отличалось от сельской местности.
В третьих, именно в крупном городе можно больше узнать о законах, даже не обращаясь к стряпчим, чьи услуги стоили достаточно дорого. Да и само по себе обращение с раскрытием истинного имени пока пугало возможными необратимыми последствиями.
Ну и в четвёртых, здесь была возможность заработать на жизнь, чтобы не чувствовать себя бесстыжей воровкой. Даже имеющиеся средства после первых необходимых покупок она старалась не транжирить. Продала свою клячу, чтобы не тратиться на её содержание — если понадобится уехать, новую тут купить нетрудно. Сняла себе комнатку в мансарде частного дома, которая стоила вдвое дешевле таверны, а от доходного дома выгодно отличалась чистотой. И всё равно переживала, на сколько хватит её кубышки. Конечно, в крайнем случае можно съездить в ту пещеру, когда всё немного уляжется — и относительной близостью к оной Ранвен тоже удобен. Но не вечно же ей тут сидеть? Да и клад лучше оставить на что-то серьёзное, а в повседневности очень хотелось самой себя обеспечить. Чтобы почувствовать власть над собственной жизнью.
В силу двух последних причин Аина решила устроиться в таверну разносчицей: так и услышишь больше полезного, и пропитание себе обеспечишь. Правда, пришлось снова нарядиться в платье и замазать шрам белилами, но поначалу новый маскарад даже увлекал. До тех пор, пока её не начали хватать за мягкие места подвыпившие посетители. Первому наглецу девушка без задержки съездила подносом по наглой роже, и тут же потеряла работу.
Два дня она злилась на несправедливость хозяина, но потом изначальное стремление победило, и Аина устроилась на новое место, учтя прежнюю ошибку. Стала незаметно использовать свои боевые навыки, чтобы ускользать от загребущих рук. И даже проработала целую неделю, прежде чем
